Интервью ELLE: студийный директор Chanel Виржини Виар

1812

Виржини Виар — прекрасный пример того, как важно хранить и поддерживать связь с модой. Заведующую креативной студией Chanel Карл Лагерфельд называет ни больше ни меньше своей правой рукой и превозносит, как «превзошедшую совершенство». Тем не менее высокая темноволосая красавица, зачастую одетая в свитшот и джинсы, старается держаться в тени. Лагерфельд наслаждается темпами работы — восемь коллекций в год, и Виар, в немалой степени ответственная за эту «стахановскую» производительность, разделяет его чувства.

Наблюдая за ней, сразу понимаешь, что видишь перед собой настоящего профессионала от мира моды. Вот из ателье появляется швея: она хочет, чтобы Виар оценила жилетку нового покроя. Виржини дает необходимую «отмашку». Следом курьерская служба привозит новые образцы тканей… Все это время ее мобильник буквально разрывается от звонков — но Виар остается спокойной и собранной. Нетрудно понять, что именно имеет в виду Лагерфельд, когда говорит, что эта брюнетка вдыхает жизнь в его идеи и помогает не терять связи с реальностью.

ФОТО: Virginie Viard by Karl Lagerfeld

ELLE Виржини, о вас известно очень мало. Расскажите, пожалуйста, о себе.

ВИРДЖИНИ ВИАР Я выросла в Дижоне, хотя на самом деле у нашей семьи лионские корни. Отец был главным хирургом дижонской больницы, а мои мама с бабушкой, сколько я их помню, постоянно шили — и, поскольку дед занимался тканями, они не покупали полотно, а пользовались его запасами. Когда мне было четыре, бабушка шила мне длинные яркие цыганские юбки. А мама делала купальники из ткани в мелкий цветочек с ажурной вышивкой — задолго до того, как такие появились у Bonpoint.

ELLE То есть вы буквально выросли, окруженная модой!

В.В. И бабушка, и мама были стильными женщинами, но никогда не носили Chanel — во времена моего детства это была марка для пожилых (cмеется). Карл полностью преобразил ее, сделал современной. Впервые я познакомилась с Chanel, читая автобиографию Миси Серт (французская пианистка польского происхождения. — Прим. ELLE) — ближайшей подруги мадемуазель Шанель. Я читала ее как роман! Ее книга чем-то напомнила мне Эмиля Золя. Я вообще люблю литературу XIX века — она позволяет отвлечься от реалий и в то же время прекрасно описывает общество того времени. Этакая смесь правды жизни и вымысла.

ELLE А как вы начали сами шить одежду?

В.В. Мои первые серьезные занятия по кройке и шитью проходили на дому у одной пожилой и довольно старомодной дамы. Постепенно я научилась сама придумывать предметы одежды, конструировать их… А в двадцать лет основала вместе с подругой собственную марку Nirvana. Мы и понятия тогда не имели ни о Курте Кобейне, ни о его группе — мы просто брали ткани у моего деда, шили одежду и продавали ее в разных бутиках. Это было здорово и весело! Когда у тебя в распоряжении отличные материалы, работают даже самые простые фасоны!

ELLE Как же произошла ваша встреча с Карлом Лагерфельдом?

В.В. Оказавшись в Париже, я продолжила работу и однажды помогала Доминик Борг (известная парижская художница по костюмам для театра и кино. — Прим. ELLE) в работе над несколькими пьесами, а потом и в фильме «Камилла Клодель». Там я занималась только костюмами главных героев — их играли Изабель Аджани и Жерар Депардье. И тогда же мне удалось поступить интерном в студию Chanel — в этом мне помог сосед, с которым дружили мои родители. Он был одним из помощников князя Ренье и как-то раз, встретившись с Карлом Лагерфельдом, замолвил за меня словечко… И вскоре я оставила кино и театр ради Дома: я ­работала с Инес де ла Фрессанж и Виктуар де Кастеллан.

ELLE Вы работаете с Лагерфельдом с 1987 года, то есть без малого тридцать лет. Вы и сейчас испытываете те же эмоции, что и в начале вашего пути в Chanel?

В.В. Работа с Карлом стимулирует всегда, иначе я не задержалась бы здесь так надолго. Он не устает удивлять и никогда не стоит на месте. С каждой новой коллекцией чувствуешь, будто начинаешь заново, отправляешься в большое приключение. Мы с Карлом работаем в едином темпе, и, по сути, сейчас нам гораздо проще двигаться с максимальной скоростью, чем притормаживать. Декорации для показа в январе (имеется в виду шоу Chanel Haute Couture весна — лето 2016. — Прим. ELLE) — «экологичный» деревянный дом — целиком и полностью его идея. Я же отвечала за выбор тканей и вышивку. Он был крайне немногословен, когда делился со мной идеей того показа, поэтому я начала размышлять: «Что за женщина могла бы жить в таком доме?» И это помогло: возник образ человека богатого и при этом эксцентричного. Завязался диалог. Затем Карл показал мне туфлю — и с этого момента все завертелось… Сила работы в Chanel — это возможность создать интереснейшие истории, яркие образы запоминающихся персонажей… Понимаю, это мода — но наши образы легки и современны, глубоки, но никогда не претенциозны. Прекраснее всего в Карле то, что намеки его легки, но при этом очень продуманны. Для клиента Chanel Карл символизирует собой фантазию. Его блеск и эксцентричность тесно переплетаются с обширными знаниями — и это подкупает всех.

читать дальше123
метки: 
интервью, Chanel

добавить в reading-listElle commentsFB comments0
загрузка…Добавить комментарий

Источник

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ