Богдан Ступка: воспоминания в цитатах

264

Когда-то в один из поминальных послепасхальных дней я была на Южном кладбище. Взгляд случайно упал на одну из могил, где было написано:

Живым тебя представить так легко, что в смерть твою поверить невозможно.

И как-то навсегда запали в душу эти слова, а сегодня вспомнились… Неслучайно. Сегодня, 22 июля, исполняется 4 годовщина смерти великого актера, невероятно интересного человека — Богдана Ступки.

Он считал себя обычным человеком, порой слегка трусливым. Мир видел его героем и национальным достоянием!

В память о легендарном и всеми любимом актере театра и кино мы подготовили подборку его мудрых цитат: о себе, жизни, политике и, конечно же, искусстве. 

О себе

Вообще я конфликтный человек. Был. В молодости.

Мечтой моей жизни было, чтобы украинская культура стала известна во всем мире. Мечты должны сбываться, и я счастлив, что имею возможность содействовать этому.

Я не люблю войну, потому что с детства боюсь стрельбы. Мне было всего три года, но я хорошо ее помню. Помню, как немцы давали детям шоколад. Как предупреждали: сейчас тут начнется битва, уходите из домов. И теперь всю жизнь меня преследует страх. Этот страх иногда заставлял меня драться, идти против больших людей. Может быть, именно из-за него я и пошел в кино. Ведь в кино ты легко можешь спрятаться — это не ты, это всегда кто-то другой.

Пусть говорят, что хотят, а я живу, как живу, и всегда хочу спать.

Я мог стать химиком, звездочетом. Была у меня такая страничка в биографии: я работал во Львовском университете лаборантом-вычислителем по переменным звездам, и один старый профессор говорил мне: я из тебя, Богданчик, сделаю астронома. Не получилось.

Устал, конечно, мотаться по аэропортам, вокзалам, поездам, самолетам. Возраст серьезный подступает, давление подскакивает, все-таки не мальчик, мне уже 68 лет.

О жизни

Радуюсь солнцу, дождю, да, да… А вот жизни? Жизнь, она к закату движется… Неинтересно. Что за радость – приближаться к смерти и уйти в другой мир?! Все удалось: рождение, детство, юность, зрелость, а вот старость не удалась. Болезни, морщины появляются, силы уже не те. Какая радость? Раньше спрыгивал с дивана, теперь еле поднимаюсь.

Вся наша жизнь — сплошная импровизация, а значит, вся наша жизнь — это джаз.

Я уверен, чтобы человеку глупости в голову не лезли, его всегда надо загружать работой так, чтобы он мертвым домой приходил.

Делай дело честно, с душой — и твое к тебе придет. Это не значит, что завтра появятся золотые горы. Надо быть терпеливым, но истину золотых слов для нынешнего поколения закрывают золотые горы.

Нас всех научили быть с двойным дном. Помните фразу: «Мы говорим «партия» — подразумеваем «Ленин», мы говорим «Ленин» — подразумеваем «партия»? И так всю жизнь — одно говорим, другое подразумеваем.

О женщинах

Раньше я был у женщин не особо популярен. А сейчас на старости лет вдруг начал нравиться — и молодым, и средним, и бабушкам. Сегодня в Киеве рано утром иду по театру, а навстречу мне идет наша работница и говорит: «Ой, какое же чудо, что первый мужчина, которого я сегодня встретила — это вы». А я чего? Я дальше пошел.

О политике

У нас очень трудно быть министром. Потому что заведено у нас так: если ты артист — ты хороший, а если стал министром — ты уже плохой. Причем сразу, на следующий день.

О своей работе

Если мы создали это государство и продолжаем создавать, значит, на такую вещь, как кино, надо выделять много денег.

Украинский зритель — лучший зритель в мире, и его благодарность и аплодисменты являются лучшей наградой для актеров и меценатов. Мы — граждане одной страны, и долг каждого сохранить ее культурное богатство. Считаю, что люди, которые помогают в этом — патриоты Украины.

Я рассчитываю на публику, потому что для себя можно сесть в туалете — и играй себе, сколько хочешь.

Мне всегда говорили: «Не хвастайся, что ты это сделал. Ты — просто проводник идей, которые дали тебе родители и Господь Бог. Если у тебя есть способности, ты не должен это закопать. И никогда не будь гордым».

Пока приглашают, надо сниматься. Я отказываюсь, только если в фильме совсем нет никакой роли, внутреннего конфликта. Но стараюсь делать это как можно реже, потому что завтра уже не пригласят: или скажут: “Примелькался, надоел”, или просто забудут. Надо о себе напоминать. В “Убойной силе”, например, снимаюсь в Южной Африке.

Вы думаете, играть – это радость? Это мука.

Театр изображает, так сказать, жизнь. Но там не по-настоящему умирают, погибают и так дальше. Там играют в это все. Играют в жизнь. Театр – продолжение жизни. Ты возносишься чуть-чуть над реальностью, но это та же реальность, только в художественной форме. Театр – не побег из жизни, просто человек нашел другую ее форму. Все связано, оно ж не бывает отдельно: жизнь – это жизнь, театр – это театр.

Сам я ничего не ставлю, не хочу пополнять когорту бездарных режиссеров.

Ну а зарабатывать деньги нужно? У меня семья большая, нас восемь человек. И я как охотник, добытчик должен быть в работе. Кроме того, всегда надеешься, что сможешь что-то сделать, вытянуть слабый сценарий. Но не все от тебя зависит. Стараешься-стараешься, а выходит не так, как задумывал.

Источник

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ