Андрогинность личности: о напомаженных мальчиках замолвим слово

1876

Гендерный вопрос в fashion-индустрии сейчас размыт так же, как дешевая тушь 15-летней девочки под проливным майским ливнем. И этот факт нужно принять, как данность, а не бесконечно анализировать и посыпать голову пеплом. Вопрос самоидентификации — это выбор, а иногда и осознанный вызов каждого человека разумного и мыслящего.

Андрогинность стара, как мир и этому есть масса доказательств. В Древнем Риме мужчины и женщины носили тоги и туники. Мужская туника доходила до колен и фиксировалась поясом на уровне талии, более короткую длину себе могли позволить лишь путешественники и солдаты для удобства и раскованности движений. Один из самых величайших поэтов Древнего Рима Вергилий описал римлян так: «Владыки мира, народ, одетый в тоги». Король Англии Генрих VII и французский король Людовик XIV носили чулки, колготки и трико. Джорд Брамелл — первый английский денди и законодатель моды эпохи Регентства (1811-1830) носил обтягивающие бриджи. В 20-х годах ХХ века среди девушек были популярны брюки-кюлоты и мужские стрижки. В 60-х на пике популярности была андрогинная муза Энди Уорхола Эди Сэджвик. В 70-е с нами случился успех Дэвида Боуи и его гениальная фраза, произнесенная на вручении престижной музыкальной премии «Грэмми», которая звучала следующим образом: «Леди, джентльмены и другие», четко обозначая тот факт, что невидимый фронт андрогинов не боится заявлять о себе и выбирать те роли, которые близки им, а не навязанные обществом.

Новый тренд, о котором несколько лет назад заговорили все мировые модные издания — это гендерная нейтральность. И мир разделился на два лагеря. Как будто не было 1965 года и Ив Сен-Лорана, который бросил вызов современности — представил мужской костюм в женской коллекции. Вроде не было гениальной Коко Шанель, которую весь мир знает благодаря маленькому черному платью, но забывает об ее страсти к мужским костюмам и коротким стрижкам. Складывается такое впечатление, будто банальная фраза о том, что новое — это хорошо забытое старое, живет исключительно благодаря модному бизнесу, в котором раз за разом повторяются одни и те же фасоны, силуэты и даже провокации.

Gucci, Maison Martin Margiela, Armani, GivenchyJ.W.Anderson, Comme des Garcons, Dolce&Gabbana, Yohji Yamamoto и многие другие известные бренды и Дома моды инициировали возвращение андрогинности в своих коллекциях, в которых считывался тотальный унисекс, нормкор и уже излюбленный oversize.

На обложках журналов появляются популярный актер, режиссер и сценарист Джеймс Франко с вызывающим макияжем, американский дизайнер Марк Джейкобс в чулках, одна из самых востребованных топ-моделей Жизель Бундхен позирует в андрогинном образе для кампейна Balenciaga, а вишенкой на торте, выполненном из сливок, сумасшествия и бисексуальности, становится известный femiman Андрей Пежич. Мир сходит с ума. Или возвращается к истокам.

На днях интернет взорвала статья о мальчиках c ярким макияжем и вызвала бурю нелестных комментариев от диванных критиков социальных сетей. 5 разных историй, 5 аккаунтов инстаграма с огромным количеством подписчиков, 5 мужских лиц с искусно нанесенным макияжем. Какова главная цель fashion-индустрии? Помимо отмывания денег, вызывания трендо-брендовой зависимости в неокрепших умах подростков и 4 главных мировых Недель моды, которые проводят в Нью-Йорке, Париже, Лондоне и Милане 2 раза в год. Мода дает нам свободу выбора. Выбора быть тем, кем ты хочешь в данный момент. Изысканной женщиной в платье-футляре и лодочках от Christian Louboutin. Дурашливой девчонкой в джинсах-бойфрендах и кедах. Человеком, который вышел за рамки гендерных ролей.

Общество всегда будет чем-то недовольно. 40-ка килограммовые манекенщицы взращивают поколение анорексичек, модели plus-size пропагандируют нездоровый образ жизни, слишком юные девушки с обложек глянца вызывают чувство безнадежности и уныния, и мы думаем, что лучше застрелиться, чем дожить до сорока. Фотомодели, которым за 60 выглядят смешно и нелепо со всеми этими smokey-eyes, ярко-красными помадами и позированием перед камерой вместе взятыми. Мы забыли о том, что у моды действительно нет полов, нет возраста и даже больше нет того самого модельного размера, который то превозносили до небес, то отправляли на самое дно помойки. Настоящая красота — это не всегда вопрос гендерности, как бы нам ни старались навязать обратное.

Всегда есть те, кто будут «за» и те, кто «против», но основное преимущество нашего времени — это то, что оно дает тебе возможность быть тем, кем ты хочешь. А мода лишь помогает выдерживать этот нейтралитет. Рассел Бренд, Джонни Депп, Оззи Осборн, Мерилин Мэнсон талантливы и восхитительны. Андрогинны и накрашены. И не очень-то волнуются о том, что напишут о них первые полосы светской хроники. Все остальное — это исключительно вопрос нашего личного выбора, главное — решиться его сделать.

Чтобы перестать плеваться пафосными словами и высоконравственными лозунгами, ниже я приведу небольшие отрывки из интервью тех самых напомаженных мальчиков, которых так невзлюбили фейсбучные аналитики.

Патрик Саймондек, 26 лет, 1,7+m подписчиков

Каким я чувствую себя, когда наношу макияж?

Крутым.

 
Мэнни Гутьеррес, 25 лет, 1,7+m подписчиков

Каким я чувствую себя, когда наношу макияж?

Всесильным.

 
Александр Ривера, 25 лет, 245k+ подписчиков

Каким я чувствую себя, когда наношу макияж?

Уверенным в себе.

 
Джеймс Диккинсон, 16 лет, 200k+ подписчиков

Каким я чувствую себя, когда наношу макияж?

Абсолютно изумительным.

 
Алан Масиас, 18 лет, 240k+ подписчиков

Каким я чувствую себя, когда наношу макияж?

Свободным.

Что ж, быть свободным — естественное желание любого человека, и если кому-то для этого нужно украсить свое лицо ярким мейкапом, почему бы и нет?

 

Источник

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ